Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

leni

Владимир Микушевич

Содом уничтожен потому, что был рассадником вируса, обнаруженного лишь недавно как вирус иммунодефицита, ибо от чего же ещё бывает естественная, неестественная для человека смерть, которой смертные заражают друг друга особенно в больших городах, подобных Содому.

2016


Империи уничтожаются империализмом.

(Из книги "Так говорил Чудотворцев")


Вселенная состоит из вселенных такой же величины, как она сама.

2016


Человек - двуногое без крыльев. Этим всё сказано.
*
Бесы, напротив, крылатые с рогами, что подтверждает слова святого: они гнусны. Крылья с рогами не сочетаются.

(Из книги "Так говорил Чудотворцев")


Детская вера в картошку
И в деревянную ложку,
В меч-кладенец и в пилотку,
В передовицу и в сводку;
Хлеб наш насущный к обеду –
Детская вера в победу.

11.11.1966
корош

Артур Медведев

Оригинал взят у angel_xiligan в Артур Медведев, RIP
grenzlos, RIP, как жаль... Прошло несколько лет, а все равно его отсутствие ощущается. Сколько раз за эти годы я слышала "а вот, Артур ...", "вот если бы Артур был жив..." и чаще всего "Артура на них нет!" .. И все это о мягком, тихом, деликатном человеке.




Значение того, что совершил Артур при жизни становится все очевиднее нам. Чем дальше отходим повремени от тех лет, тем лучше понимаем, какая это была гора.. О, да.. "Гора"...

Тихо, спокойно, без лишнего пафоса и без всякого акцента на значимости своей работы, Артур собирал и собирал лучшие умы вокруг своего проекта. Почтенные профессора и пылкие юноши, христиане, мусульмане, буддисты, художники, мыслители и просто мамы, воспринимающие свое материнство также серьезно, как профессора - науку.

На презентации очередного номера "Волшебной Горы" собиралась настолько пестрая публика, что по нам можно было писать антологию "современных типов России". Точнее, типов современных мыслителей и артистов (в самом широком смысле этого понятия, от слова "арт"). Авторы читали свои доклады под крики носившихся вокруг стола детей - и в этом была сама жизнь.

Теперь многие из этих людей, сидевших за общим столом, попрятались в противоположные окопы и постреливают друг в друга словесами, приговаривая, " вот если бы Артур был жив". А Артур жив ребята. Определенно, жив.
артюр

Артюр Рембо. Сиротские подарки. Перевод Владимира Микушевича

           СИРОТСКИЕ ПОДАРКИ

                            I

Нет света в комнате, но в сумраке теней
Спросонья шепоток детишек тем слышней;
С ребенком шепчется ребенок оробелый,
Едва колышется над ними полог белый;
Птиц в небе тяготит густеющая мгла,
Так что дрожат у них от холода крыла,
И Новый год идет в тиши настороженной,
Окутан мантией своею заснеженной;
Смеется, плачет он, поет, хоть сам продрог...

                            II

Под белым пологом чуть слышный говорок.
Детишки шепчутся, как шепчутся ночами,
Едва разбужены невнятными речами.
Они дрожат, едва заслышав резкий звук
Рассвета зимнего, столь явственный вокруг,
Что, кажется, металл звенит в стеклянной сфере...
В холодной комнате, как в ледяной пещере,
Сквозняк, особенно пронзительный в углу;
Одежды мрачные пылятся на полу —
Приметы траура; здесь, видно, скорбь витает;
И, значит, в комнате кого-то не хватает,
Неужто малышам не улыбнулась мать,
Чтобы могли они спокойно задремать?
Вам хочется спросить: а по какой причине
Вчера забыла мать раздуть огонь в камине,
Ушла, не подоткнув пуховых одеял,
Хотя мороз ночной за окнами стоял,
Как не предвидела рассветной лютой стужи,
Благословить забыв детей своих к тому же?
Кто, кроме матери, гнездо для них совьет,
Чтобы не знать им бурь и тягостных забот,
Как пташкам, чей приют — обветренные ветки,
Среди которых сны прекрасные не редки!
Как холодно в гнезде! Где перышки, где пух?
Испуганы птенцы — и жалуются вслух
В дыханье ледяном безжалостной метели.

                          III

Вы угадали, да, птенцы осиротели.
Нет больше матери, отец в краях чужих;
Лишь нянька старая заботится о них.
Их мысли смутные пока еще не четки,
Но пробуют они перебирать, как четки,
Воспоминания о прошлых временах,
Четырехлетние, в промерзнувших стенах.
Ах, утро дивное! Во сне подарки снились;
Чудесный сон и явь теперь соединились!
В прозрачном золоте конфеты с мишурой,
Игрушки разные, беспечный, пестрый рой,
То пляшущий вокруг в роскошном, звучном блеске,
То исчезающий под сенью занавески.
Проснешься поутру, глаза себе протрешь,
И сразу чувствуешь, как этот мир хорош;
Волос не причесав, бежишь ты в нетерпенье;
В твоих глазенках свет, в сердечке детском пенье;
И ты, растроганный малейшим пустяком,
К дверям родительским подкравшись босиком,
В одной рубашке к ним врываешься, ликуя,
И на твоих губах отрада поцелуя.

                          IV

Звучавшие не раз прекрасные слова!
Неужто минули навеки торжества?
В камине поутру горел огонь, бывало,
И пламя комнату в морозы согревало;
Плясали отблески, а это добрый знак,
Когда на мебели поблескивает лак;
Обычно без ключей пылился шкаф просторный;
Стоял он запертый, коричневый и черный.
Где ключ? Не странно ли? Недвижно шкаф стоит,
Он тайны дивные, наверное, таит;
В шкафу диковинок, пожалуй, целый ворох;
Недаром слышится оттуда смутный шорох.
Опять родителей сегодня дома нет,
Неосвещенный дом камином не согрет;
Потеряны ключи от незабвенной сказки.
Нет ни родителей, ни радости, ни ласки.
И вправду к малышам неласков Новый год.
В пустынной комнате расплачутся вот-вот;
Глазенки синие увлажнены слезами;
В них можно прочитать: пора вернуться маме!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

                           V

И снова малыши заснули в тишине,
Но, безутешные, не плачут ли во сне?
Дышать им тяжело, у них распухли веки;
Сердечко детское не заживет вовеки.
Но ангел осушить им слезы поспешил
И в этом тяжком сне отрадный сон внушил;
Такой отрадный сон, что губы трепетали,
И, кажется, они блаженно лепетали.
Им снилось, что поднять им головы пора,
Что начинается другая жизнь с утра,
Что взор блуждающий рассеял заблужденье
И в розовом раю настало пробужденье.
Для них поет очаг в сиянии дневном,
Радушно небеса синеют за окном,
Преображается земля полунагая,
Оцепенение сквозь сон превозмогая,
Как будто солнце к ней, возлюбленной, пришло,
Вся в красном комната, в которой так тепло!
Одежды темной нет уже вблизи постели,
Не дует больше в дверь, не дует больше в щели,
Волшебница была здесь только что, да-да!
Два крика радостных послышалось тогда.
Луч розовый сверкнул, пробившись очень кстати,
И что-то вспыхнуло у маминой кровати.
Два медальона там на коврике лежат,
Веселый перламутр и сумрачный гагат,
Посеребренные, но каждый в черной раме;
На них читаются два слова: «НАШЕЙ МАМЕ!»


декабрь 1869
хлеб

как дети

(Питер Крэйфт, Церковь и светскость)

Один мой знакомый, доктор, сказал мне, что у него есть друг, диетолог, который согласился работать — мне кажется, это был Заир — в некоторой африканской стране на Организацию Объединенных Наций в течение нескольких лет. Дело в том, что они обнаружили племя, отрезанное от мира настолько, что оно до сих пор сохранило невинность, они не доверяли чужакам и были одним из самых примитивных племен, что остались на Земле, и их хотели изучить антропологи до того, как они вымрут. И они вымирали из-за своей диеты, которая была ужасна, которая их убивала, но они об этом не знали. Они вправду были чрезвычайно примитивны. Например, любимой их пряностью были мухи. Мертвые мухи, поджаренные солнцем. И они не доверяли чужакам, ни черным, ни белым.

Так вот этот доктор, по-моему, из Канады, в качестве добровольца согласился, если потребуется, потрать два года своей жизни на попытки расположить к себе это племя и уговорить их поменять диету, чтобы выжить, позволив тем самым всему остальному миру изучить их в научных целях. И ему удалось их переубедить, потребовалось немало времени, и в итоге они изменили свою диету, и здоровье их значительно улучшилось на глазах, из-за чего всем дикарям открылось, что он говорит истину и что ему можно доверять. Он был первым чужаком, которому они доверяли и которого любили, они были им очарованы.

Итак, они продолжали расспрашивать его о внешнем мире. И он сказал им, что они были подобны детям: такие невинные и мирные, но при этом донельзя невежественные. Ему пришлось рассказать, что собой представляет самолет, он им поведал, что мы научились летать на Луну, и они верили его словам, что у нас есть громадное оружие, способное уничтожить весь мир вместе с ними, стоит лишь найтись безумцу, который бы нажал на кнопку, и этому они верили. Они верили всему, что он им рассказывал. Он почти что был для них Богом.

Впрочем, доктор сказал мне, что двум вещам они никак не могли поверить. Их разум просто не мог этого вместить. Однажды, когда они спросили его: «У вас тоже есть мудрецы, во внешнем мире, шаманы, старейшины?», он ответил: «Да, они зовутся философами». И вправду, философия означает любовь к мудрости. И они его спросили: «А в каких богов они верят?». Они были осведомлены, что другие племена верят в других богов. Он им ответил, что, мол, семьдесят пять процентов философов вне католических университетов неверующие. (Четыре процента здравомыслящих людей — атеисты, но среди философов атеистов — семьдесят пять процентов.) В их словаре не было слова для обозначения атеистов, поэтому ему пришлось объяснить, что атеист — это человек, который не верит абсолютно ни в каких богов. Сначала они подумали, что он просто шутит. Они не могли в это поверить! Не верят даже в хороших богов? Даже в плохих? И ни в мужских богов? Ни в женских? Ни в богов Земли? Ни в богов Небес? Не верят в богов нашего племени? Не верят в богов другого племени? Вообще ни в каких богов? В мире есть люди, которые не верят ни в каких богов?! От этого взрывалось их сознание. Но он им сказал, что они похожи на развитых не по годам детей; они были очень деятельны и никак не хотели сдаваться, и сказали ему: «Мы должны решить эту головоломку».

«Каждый раз, когда перед ними вставала какая-либо задача, — сказал мне доктор, — самые старые люди племени собирались в круг и начинали говорить одновременно, голоса их звучали подобно жужжанию пчел». Они обладали способностью воспринимать одновременно множество голосов. И спустя несколько минут или часов как они, наконец, решили головоломку, старейшина племени должен был огласить решение. Итак, вот как они поступили с задачей об атеистах. Они бились над ней целый день. И уже к сумеркам, когда они в конце концов пришли к доктору, улыбаясь, старейшина провозгласил: «Мы решили ребус о твоих атеистах. Мы знаем, что вы строите большие бетонные здания, которые по какой-то странной причине приходятся вам по нраву, и что вы живете в этих ваших городах. Итак, эти атеисты, как вы их называете, должно быть родились в клетках этих домов, из которых они никогда не выбирались наружу. Они никогда в жизни не видели птиц, никогда в жизни не видели водопада, никогда не видели звезд! Вот почему они атеисты!».

Но была еще одна вещь, которую он им рассказал и в которую они никогда не смогли поверить. В прямом смысле — психологически не могли поверить. В то, что одну треть всех детей, зачатых в Северной Америке, убивали люди, называющиеся «врачами» или «медиками», которым платили за это родители. Они отреагировали на это известие вежливым хихиканьем, должно быть, это шутка, которую они не понимают, поэтому лучше сделать вид, что она смешна. Они хихикали. А он пытался их убедить в том, что это никакая не шутка. И они буквально не могли поверить, что это не шутка. Они думали, что это ребус.

Затем доктор провел среди племени несколько месяцев после того, как рассказал им это, и каждый день они приходили к нему, спрашивая: «Может быть, сегодня разъяснишь нам этот ребус?». А он всё твердил: «Это не ребус, это — правда». И они ни на йоту не могли ему поверить. Он сказал мне, что «последний раз я их видел, когда самолет приземлился на грязную взлетную полосу, чтобы меня забрать. Старейшина племени подошел и обратился ко мне: “Мы больше никогда тебя не увидим в этом мире. Ты должен нам открыть решение своего ребуса, иначе мы никогда не сможем сами его разгадать”». И он сказал: «Это не ребус, это — правда». Он закончил свой рассказ словами: «Я видел его в последний раз, через дверь самолета он уходил от меня обратно к соплеменникам, которые ждали решения этой веселой загадки, и они смотрели на него с широко открытыми глазами, ожидая услышать самую смешную шутку в своей жизни, а старейшина смотрел вниз, повесив голову, он до сих пор не верил услышанному».
хлеб

Педиархат

Среди всевозможных подходов к оценке происходящих в мире и человеческой природе трансформаций явно не хватает концепции педиархата. В статье Владимира Потихи, опубликованной Олегом Фоминым в газете "Вифлеемский глас", главное достижение - введение самого этого понятия; всё прочее слишком схематично, неоднозначно и подчас спорно. Зато полезно прочитать обсуждение этой статьи на Артании (по ссылке); также методологическую ценность представляет приведённая в статье таблица (которую, конечно же, тоже можно долго и плодотворно критиковать):



Как и в случае с матриархатом, здесь будут полезны более широкие и свободные трактовки, нежели принято в современной науке. Ведь "власть женщины-матери" - это не только непосредственно женская власть, но и власть женского, женский тип власти, женский тон, стиль, цели. В конце концов не так важно, когда именно и как произошла (и произошла ли) соответствующая революция, какие исторические формы принимал (и принимал ли) матриархат... Просто очевидно, что ныне в политике, например, принято руководствоваться не великими идеями, не достигать нереальных целей с запредельным риском, а стремиться к благоденствию, покою и комфорту, продвигаясь сугубо рациональными, логичными и проверенными кем-то путями. Человеческое, душевное, эмоциональное, прагматичное, земное, частное окончательно вытеснило мужское, солнечное, духовное, масштабное, героическое, нелогичное, гениальное, рискованное, страшное, странное, потустороннее...

Collapse )
хлеб

Подростковые самоубийства как следствие применения миметического оружия


Все всерьёз озаботились эпидемией подростковых самоубийств. Причину изначально ищут не там. Безрелигиозность, необразованность, одиночество и заброшенность — это только благоприятный фон для развития психических вирусов. А причина и корень зла — миметическое оружие (Mimetic Warfare).

Да, именно то, что прямо сейчас коренным образом изменяет мироустройство; то, что угрожает целостности России; то, о чём лишь отдельные ответственные и компетентные учёные свидетельствуют все последние годы, — та же самая смертельная зараза, которая так молниеносно и фатально действует в политике, уже давно и столь же эффективно влияет и на социальную жизнь в самом широком смысле, и на институт семьи, и непосредственно на психику человека, попадающего в сферу действия информационно-психических технологий. Естественно, что дети и подростки в данном случае подчас оказываются абсолютно беззащитными.

Если пси-вирус (мем) в политике — это ПЖиВ, ХКК и прочий хутин пуй, то в сфере психологии таковым будет что-нибудь в стиле будущего нет (no future), прекрасная смерть, давай вечером умрём весело и т.п. То есть надо спокойно и кропотливо исследовать всю бытовую, культурную и виртуальную среду пострадавших на предмет такого рода вирусов-мемов, понимая, что ничего случайного и незначительного там, скорее всего, просто нет. При этом представляется сомнительным подход, согласно которому предлагается замалчивать всё, что связано с самоубийствами, чтобы не спровоцировать развитие эпидемии. Это всё равно что замалчивать эпидемию гриппа вместо того, чтобы спокойно и доходчиво объяснять способы профилактики и лечения.

Вопрос лишь в том, есть ли у нас необходимого уровня специалисты в данной области, ведь, как легко убедиться, тема миметического оружия, разрабатывающегося на Западе уже полвека и великолепно освоенного в применении, в России если и поднимается, то только в связи с твиттерными революциями, и только теми, кого уже отнесли к "маргиналам" от науки и политологии.
brain-light

в синий шар


Отто Фрелло. В синий шар. 1979

«Ибо знай, что твой золотой мраморный город чудес это лишь сумма всего того, что ты видел и любил в юности... Эта красота, отлитая, закалённая и отшлифованная годами воспоминаний и снов, и есть твой чудесный град на неуловимом закате; и чтобы найти этот мраморный парапет с дивными вазами и резными перилами, и чтобы спуститься наконец по бесконечным ступеням в город широких площадей и разноцветных фонтанов, тебе надо лишь вернуться к мыслям и видениям своего милого детства».
  Говард Филипс Лавкрафт. «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата»