Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

хлеб

по-струение философии

Владимир Микушевич
Построение философии

Философия строится на несоизмеримости интуиции и высказывания.

(Из книги "Проблески")

__________


зато мы с iris_sibirica ровно 10 лет назад струили
сакральную историю философии в стихах!

говорят, Василь Василича Розанова
Лобановский звал в киевское "Динамо"

Владимир Ильич Ульянов-Ленин
был воспитан стадом кудрявых оленей

в одной из апорий Зенона
"Спартак" становится чемпионом
корош

Читательская биография Владимира Микушевича

корош

Владимир Микушевич. Из книг

Осмеяние философии

Сократ – площадной афинский шут, вышучивающий трагедию и философию; смеховой стихией Сократа захвачен молодой трагический поэт Платон, превращающий трагедию в диалог с главным героем Сократом, в чьи уста Платон вкладывает утончённые мудрствования, осмеивая Сократа философемами, невозможными в его устах, и осмеивая эти философемы тем, что произносит их Сократ, приговорённый за своё шутовство афинской демократией выпить смертоносную цикуту, сказав раз навсегда: «Я знаю, что ничего не знаю».


Предпочтение Сокровенного

Грехопадение – предпочтение Сокровенного Откровению. Боги, воспринявшие Слово Божие, пожелали быть КАК боги, знающие добро и зло, но до сих пор не знающие этого и не знающие, что это за боги, которым они хотят уподобиться.


Оглупление человечества

Идёт грандиозная операция по оглуплению человечества; при этом глупеют и те, кто его оглупляет, и остаётся надеяться только на дух противоречия, то есть на глупость, которая всё-таки не та же.


Несказанное в мифе

В мифе Несказанное сказывается, но не высказывается.


Дракула и Макиавелли

Предшественник Макиавелли – Дракула, почуявший в крови государственность, за что его сочли вампиром.


Бабочка философ

В отличие от Индии, для которой нет реальности, кроме видимости, для Китая реальность непреложна: неизвестно, философ ли бабочка, или бабочка – философ, но что же и реально, кроме Неизвестности?

(Из книги «Так говорил Чудотворцев»)


Достоверность поэзии

Аристотель различал поэзию, возвещающую то, что могло бы быть, и историю, повествующую о том, что было, так что история – всего лишь литературный жанр, предполагающий: было то, о чём говорит история, ибо невозможно установить, что было, что не было, и поэтому поэзия достовернее истории.


Размножение красоты

В сонетах Шекспира призыв к размножению красоты потому так мучительно назойлив, что повторить красоту невозможно.

(Из книги «Креациология, или наука творчества»)


Буквы в тайном имени

Магия стремится сдвинуть горы; мистика не нуждается в этом, ибо для нее движение гор все равно что перестановка букв в тайном имени; вера могла бы двигать горами, но тот, кто попытается сдвинуть гору, не сдвинет ее, так как он лишен веры.


Мудрость безумия

Человеческая мудрость – безумие перед Богом (1 Коринф. 3,19). Божественная мудрость – безумие для людей (1 Коринф. 1,18). Вера – безумие, впадающее в мудрость.

(Из книги «Пазори»)


стихира
son

сверхравновесие (учимся плавать)

то, что не убивает, умножает силу

то, что не сводит с ума, усиливает ум

там, где избегаем порабощения, достигаем свободы

концентрация угроз расширяет пространство совершенства

в Итоге все усилия врага приближают нас к Богу

если удерживаться

удержаться

побеждая смерть, обживаем вечность
belinda baggs
рунар

непонятно о чём (белый дым)

В последний год навязчиво и однообразно сталкиваюсь с претензией иноверцев, апостатов, агностиков и атеистов: мол, сначала верните Бога в свою (Православную) Церковь, а тогда и поговорим... Понятно, что не на все стимулы в этой жизни следует выдавать реакции, не на всё вообще следует как-то отвечать. Но иногда бывает так забавно, что хочется включиться в игру. В подобных случаях первым делом я вспоминаю своего второго из трёх Учителей (после прадеда Василия, Царствие ему Небесное, великого и молчаливого вятского охотника). Его звали Александр и он был офицером ГРУ, у него была какая-то понятная должность и легенда, но вот его настоящие функции будет сложно описать. Скажем так, он был тем, кого сейчас принято именовать ёмким и бодрым словом "экстрасенс": ясновидящим, целителем, травником, философом... ну, магом, волшебником, кому как проще. А наше с ним общение, так уж получилось, происходило в двух столицах католического мира: Риме и Варшаве. И вот в Варшаве он вдруг ни с того ни с сего ввёл меня с одной из главных улиц в один из главных костёлов. Там не было службы и вовсе никого из людей не было, царила гулкая пыльная мгла, рассекаемая солнечными стрелами. Зияли вот эти непостижимые скамьи, которые от алтаря отделяла лишь невысокая фигурная оградка. И Александр говорит мне: стань вот здесь... Даёт ещё некоторые указания... Сейчас и здесь будет очень сложно это описать, но я вот о чём: я с ранней юности знаю, что в католической Церкви Бог есть. Поверьте. Поверьте! Он там есть иначе, нежели в нашей, Православной. Но есть. И Он есть в разных других местах и вещах. Во всех. Ну... Во всех. И пребудет. По-разному, для разных. Вопрос лишь в том, куда и зачем и к чему вы пришли. Но дело сейчас не в этом.

Если даже выберут Папу согласно пророчеству Малахии, относиться к этому следует спокойно и отстранённо. Как к фильму фон Триера, одноимённой графике Дюрера с Чебаркулем и столкновением с Меланхолией, и к всевозможным иным знамениям. Это всё для нас не слишком важно. Нас, русских, пока временно в этом мире словно бы и нет. А мировая испалея вся только о нас, с нами и для нас. Из этого и надо исходить. И винить-обличать никого, кроме самих себя, не надо. Кому всё дано, с того всё и спросится. И ни в какую эсхатологию, даже русскую, от сего не скроешься.

Но вообще мне кажется (и мнится), что если Папу не выберут до ихней Пасхи (31 марта), то его будут выбирать очень, а может быть и безпрецедентно долго (один-то папа так или иначе всё равно в наличии). Это как с фестивалем Сан Ремо этого года: единственная худо-бедно пристойная итальянская песня прозвучала самой первой в самый первый день отбора (пусть даже и каждая из прочих стоила всех песен евровидения разом), и это было для всех очевидно и даже в принципе заранее известно. Но и в день провозглашения лауреатов они тянули до последнего, вытягивая изо всех душу, поскольку шло смс-голосование, а в наше время всем нужны деньги. Всемирный смс-сервис по теме выбора Папы уже доступен. Всё это не оспаривает изложенное в первом абзаце. Но когда над ЦБ России появляется жёлтый дым, это значит, что главой его избрали очередного либерала. А других экономистов у него для нас нет (как и у нас для него). Всё вертится.
brain-light

В поисках тёмного Логоса


Владимир Карпец:
«Не будет преувеличением сказать, что Дугин сегодня — единственный философ в России. Именно философ, а не "специалист в области философии" или "преподаватель философии". Ибо он один способен говорить не только о Плотине, Декарте, Ницше, Хайдеггере, но с ними — с каждым из них и со всеми. Уже раньше он вёл этот разговор в книгах "Пути Абсолюта", "Метафизика Благой Вести", "Философия традиционализма", "Постфилософия", "Мартин Хайдеггер. Философия другого Начала", "Мартин Хайдеггер и возможность русской философии", "Логос и мифос", "Радикальный субъект и его дубль" и других. Новая книга — своего рода итог предыдущих, но также "посыл и скачок" (пользуясь словами Хайдеггера).

Книга Дугина — о Логосе, который автор определяет как "радикальное отличие одного и другого без немедленного воссоединения разделенного". Судьба Логоса — это судьба философии, но не только и не столько ее. Эту судьбу описали в совокупности четыре "царя философов" (не путать с "царем-философом" в главах о Платоне) — Гераклит, Платон, Ницше, Хайдеггер. "У Гераклита Логос рождается, в Платоне он уже рожден". Ницше констатировал "смерть логоса", Хайдеггер определяет "причину смерти" как "забвение Бытия" и ставит вопрос о "другом Начале". Судьба Логоса — это судьба философии, но не только и не столько ее. Это судьба всего рода людского. Но Дугин — православный христианин, и потому не может говорить о смерти Логоса как такового. Для него речь идет о смерти "западного логоса", тем более, что то же самое писал и Хайдеггер, для которого, правда, кроме Запада и, конкретно, Европы, не существовало иной "философской родины". Дугин усиливает и уточняет Хайдеггера. Иной, "не западный логос" он и называет "темным" — по аналогии с прозванием Гераклита.
...
Хайдеггер говорил о необходимости "другого Начала", о "Событии" (Ereignis), со-бытии. С учетом всего сказанного, это явление "не западного логоса". Дугин начинает с парадокса. Русский народ родил величайших святых, великую культуру, великую государственность. Но русской философии нет. Почему? Именно потому, что философия развивалась на основе "западного логоса". Возможно, — полагает Дугин — русская философия начала рождаться в годы "Серебряного века" — В.С.Соловьев, о. С.Булгаков, о.П.Флоренский, В.В. Розанов. Добавим сюда Г.С.Сковороду (XVIII в.) и А.Ф.Лосева. Это рождение было насильственно прервано. Состоится ли русская философия, зависит только от того, будет ли открыт (точнее, откроется ли) иной логос. Область такого поиска — всё, что не было уничтожено и сохранилось до нас в подлинной русской истории, прежде всего, язык ("русские языки", как говорит Дугин) и особенности русского Православия (включая Старообрядчество и "народный месяцеслов"). Дугин приводит такие примеры. "Темнеет" — это не "умаление света", а "приход иной бытийной сущности". Древлеправославное "Егоже Царствию несть конца" — "это не век, который наступит, а тот, который по-настоящему "есть"". Русский Логос — Слово (в Евангелии от Иоанна), что не вполне соответствует первоначальному греческому "разделительному" "жатва". Но это пока не осознано.

Русская философия — иная философия. Новая философия. Она еще не открылась. Она "темна".»

brain-light

формантизация информации

Вдруг всем внезапно стало очевидно, что современный мир преступно несовершенен, должен быть как можно быстрее снесён и на его место должна быть установлена либо новая, либо пусть даже более ранняя версия. Но все по привычке говорят о политике (откуда-то как-то куда-то должны придти "новые политики"), экономике (марксистский ренессанс) или, - в лучшем, но самом редком случае, - культуре. В то время как первой властью давно уже является четвёртая, поэтому и демонтаж Современности должен бы представлять собой радикальное преобразование информационного пространства, а все прочие сферы трансформируются, по сути дела, сами.

Мощный и неослабевающий медийный шторм, сотрясающий на протяжении многих месяцев поверхность уже и русского "вечного моря", несёт в себе не только возмущение, загрязнение и разрушения. Есть и польза, например - расширение сознания, психеический тренинг. Это готовит восприятие всё большего числа людей к тому, что нам предстоит переживать и в чём посильно участвовать в самое ближайшее историческое время. Но само по себе это стихийное бедствие знаменует как раз закрепление и укрепление информационной оболочки, скорлупы мiра.

Например, понятие «информации», имеющее свои корни в схоластике, мало кто вообще понимает. Святой Бонавентура и за ним Фома Аквинский определяли информацию как нечто, что формирует человека извне. Николай Кузанский различал в человеке «форму форманта» и «форму информанта». «Форма форманта» — внутренняя форма, которую создает личность, индивид. Это сложное понятие. «Форма форманта» не имеет никаких знаний, это, скорее, духовный организм, который растет сам по себе, как и почему непонятно. Зато понятно, как растет форма информанта. Ее создают внешние влияния, начиная с матери, детского сада и кончая профессорами в университетах. Здесь информация — нечто, что пытается нас научить, что давит на нас и не хочет, чтобы мы были самими собой.

Главным институтом информации является т.н. "журналистика". Эта весьма сомнительная, предельно пошлая и по сути предосудительная деятельность всячески раскручивается, возвышается и мифологизируется даже в негативных оценках ("вторая древнейшая профессия" - с какой стати она древнейшая?! с какой стати "первая древнейшая" - о чём это всё вообще?!!). Именно в "журналистике", в информационной сфере заложено рацио, губительное для всего живого и святого. Соответственно, именно оттуда произрастает корень всего социального зла - болезненные и разрушительные либеральные и демократические идеи, ценности, ориентации и установки. При том, что и одного перманентного стремления "сказать правду", "во всём дойти до сути" и сделать именно такой и никакой другой подход главным универсальным "критерием истинности" - чисто методологически достаточно, чтобы постепенно подорвать все цивилизационные основы и уничтожить как "человечество" (да и шут бы с ним), так и самого человека.

Недалёк тот час, когда вся мифология будет "верифицирована" журналистами. Вся - египетская, греческая, римская, скандинавская, русская... Не говоря уже, конечно, об изначальной - гиперборейской... Всё это уже происходит, но пока не сняты окончательно последние печати. Высшие силы всё ещё охраняют от неполживой лжи остатки священного. Но просто представьте себе, как будет выглядеть и звучать, условно говоря, "великое журналистское расследование евангельских событий"... Выяснится всё то, что так долго "от нас скрывалось". Евангелий, как вдруг станет известно, не четыре, а гораздо больше... А сколько частных свидетелей и их частных свидетельств! Отправим-ка мы нашу корреспондентку И конечно же, "официальное" окажется совершенно неинтересным и незначительным, - а вот "то, что скрыто"... Тогда, конечно же, всё вот это копошение маленьких девочек и вдумчивых мальчиков в поисках Истины покажется именно что детскими забавами...

Очевидно, что весь этот обволакивающий, спутывающий и вяжущий властный институт направлен прежде всего против того, что внутри - против форма форманта, в нашем социальном представленной прежде всего Мифом, мифологией. Поэтому и оборона, противодействие должны заключаться не в каком-то физическом или даже ментальном противостоянии, ограничениях или отдельных победоносных сражениях, малых делах. Спасение состоит в возделывании внутреннего, самого Мифа, выращивании, размножении и культивировании его во всех известных и неизвестных формах, включая индивидуальный миф - сферу, наименее уязвимую для социального зла информанты. И так интервенция преобразится Деланием, катастрофа обуздается Замыслом, крах обернётся Свершением. 
son

Sir Oswald Mosley. Христос, Ницше и Цезарь


С одной стороны, фашизм основывается на христианстве, он взят напрямую из христианских концепций важного обязательства служения, самоотречения, самопожертвования ради других, ради мира, ради своей страны — не устранения индивидуальности, а её слияния с чем-то гораздо большим, нежели она сама; таким образом, мы видим основную доктрину фашизма: служение, самоотдачу тому, что включает в себя фашизм, для того чтобы стать причиною и побуждением перемен в мире. С другой стороны, от ницшеанства фашизм взял мужественность, стремление бросить вызов всему, что преграждает путь маршу человечества, полное отрицание окружающих доктрин; невероятную способность к борьбе и преодолению преград. Таким образом, мы получаем доктрину человека силы и самосовершенствования, которая является другой значащей характеристикой фашизма.

Во время самого большого мирового кризиса, кризиса, который завершится неизбежным его усугублением, возникнет движение с историческим фундаментом, который, собственно, и сделает неминуемым появление такого движения; движение, наделённое традиционными чертами, взятыми из славного прошлого, но такой, что в случае столкновения с сегодняшнею действительностью будет иметь на вооружении то, что только-только стало известно человечеству. Этим чудесным совпадением могут быть преодолены проблемы эпохи и обеспечено надёжное будущее.

Возможно, это последняя волна бессмертного, самоповторяющегося цезарианского движения; но с помощью науки и вдохновения современного разума эта волна приведёт человечество к новым горизонтам.